- Свиньи! - ругался на них после развода старшина. - Грязные вонючие свиньи! Вы и на гражданке так ходить будете, говноеды? Партия и правительство разрешили по закону братьям-близнецам служить в одной части. Но я бы вас разделил. Одного в штрафбат на Север, другого в дисбат на Дальний Восток, третьего на Кушку...

С тех прошло уже много лет, но жизнь только подтвердила народную правоту старшины Вовка - братья так и не стали более аккуратными. Нажрутся у кого-нибудь дома, да так и оставят неубранный срач на несколько дней, пока все не засохнет, не заскорузнет на этих тарелках...

И вот как-то дождливой осенью к Илье, починявшему дома примус, пришел Улугбек. По старинному узбекскому обычаю он сперва молча посидел минут десять- пятнадцать в прихожей, ожидая, не выгонит ли его хозяин, и только потом прошел к столу и стал есть руками баранину, периодически вытирая жирные пальцы о волосы.

- Слющай, тибе гаварит буду! - решил наконец поделиться новостями Улугбек. - Э-э.. Пачиму мяс такая холодный?

- Не видишь, примус не работает...

- А-а... Слющай дальше, да. Старшина наша помнищь, армия помнищь?

- Ну, - вяло откликнулся Илья, стараясь понять, как же устроен этот чертов примус.

- Тока-тока встретил его, билят такой, на улиц! Шел, билят, сумка носил. Из магазин шел!

- Да ну! - удивился Илья. - Как он попал в наши края-то?

- Паселица зидеся типерь. Ушел с армия давно. Савсем ушел!

- Да ну! Откуда знаешь?

Улугбек всплеснул руками:

- "Откуд", "откуд".Сама сиказал! Я подошел, гаварил ему: билят, зачем пиришел ки нам?

- Ну, а он?

Улугбек всплеснул руками:

- Ат!.. Симиялся только! Много симиялся. Я сказать: зачем такой? Зачем симиешься? А он говорить: я твой братья с утра строить пришел! Завтра с утра - на развод строить!