— Откуда? — презрительно сплюнул рыжий. — Такие?..
Но папа покачал головой и повёл Сергея в магазин. Рыжий зло посмотрел вслед.
В магазине толпилось столько народу, что казалось, они и дышат по очереди. Когда у одного вдох, то у другого обязательно должен быть выдох. Прилавки гудели, и у каждого стоял свой особый покупатель.
Толстяки выбирали удилища. Сначала они собирали их до потолка, как будто хотели смахнуть там паутину. Потом с видом погонщика лошадей в диких прериях начинали размахивать удилищем, как кнутом. Взвешивали в руке, прикидывали на глаз, любовно поглаживали.
На одного размахивающего стояло трое-четверо советчиков.
— Нет, нет! Это не оно, — взволнованно говорили советчики. Как ни странно, но никто ещё не слышал от советчика слова «да». Казалось, они приходили сюда, чтобы не дать никому ничего купить, а лишь выискивали недостатки. Одно удилище тяжело складывалось, другое складывалось слишком легко, как бы не соскользнуло. Это было слишком лёгким, то — тяжеловатым. При этом каждое удилище в первую очередь оценивалось на вес возможной рыбы: потянет или нет. Хотя китов в Днепре не предвиделось, но, видно, только в ближайшее время.
Мальчишки в ушанках с одним приподнятым ухом скупали клюшки. Можно было подумать, что они всё время, как былинные богатыри, ломали эти клюшки об колено, проверяя на крепость. А потом снова прибегали за новой. Тут слышались тонкие просящие голоса:
— Тётенька, тётенька, и мне.
И «тётенька», которая была немногим их старше, хмыкала, но клюшку давала. Удилищелюбы так не разговаривали. Они говорили басами, свысока обращаясь к продавщице: «девушка», или «барышня», или "дочка".
В третьем отделе красивые длинные девочки выбирали ракетки для большого тенниса, разглядывали волейбольные мячи. Серёжа только шмыгнул носом. Здесь ему нечего было делать.
А совсем неспортивный народ толпился возле нейлоновых курток, разноцветных свитеров и махровых халатов. Здесь люди, примеряв покупку, становились вылитыми попугайчиками. В такой ярко-оранжевой курточке лучше всего сидеть где-нибудь на ветке в джунглях, а не прогуливаться по Крещатику.